Ректор ГУ-ВШЭ и Линор Горалик: дискуссия об высшем образовании и личном успехе

14 декабря в Политехническом музее ректор ГУ-ВШЭ Ярослав Кузьминов поделился с публикой своим взглядом на академическое образование с России. Несмотря на название лекции “Образование и стратегии личного успеха”, было понятно, что значительная часть разговора затронет острые проблемы наших университетов. “Вышка” — один из самых смелых вузов в стране, публика ждала минимума “воды” и интересной дискуссии, и не обманулась.

Ярослав Иванович с ходу заговорил о проблеме “надутости” высшего образования. Около 85% школьников и их родителей уверены, что получать диплом ВУЗа необходимо. Примерно такой же процент компаний считает высшее образование важным критерием приема на работу, хотя по факту эти знания необходимы лишь 25-30% работникам. Некоторые цифры оказались неожиданными. Оказывается, среди поступающих в институты две трети предпочитают сложные, но престижные заведения “халявным”. 75% абитуриентов осознанно выбирают будущую специальность и целенаправленно стремяться поступить на неё. Завидная устремленность! Тем более странно, что 40-50% студентов очных отделений работают на полной занятости в ущерб учебы: от воодушевления первокурсника через год-два не остается ни следа. Не менее удивительно и то, что студенты ВУЗов работают во время учебы больше, чем учащиеся техникумов и ПТУ.

Оценка “образовательной премии” — увеличения заработной платы в зависимости от уровня академического образования — проливает свет на причины аномальной популярности институтских дипломов. Выпускник ВУЗа получает в России на 60% больше своего коллеги без образования (для самых крупных и известных университетов образовательная премия достигает 170%). Это неплохой показатель, но проблема не в нём. В западных странах значительное количество работников проходит курс обучения профессиональных исполнителей, аналог наших техникумов. Такое образование дает образовательную премию около 30% — а выпускники техникумов в России вообще не получают прибавки к зарплате. Люди понимают, что если и тратить время на образование, необходимо идти именно в институты, чтобы получить значимые преимущества в дальнейшей жизни.

“Раздутость” высшего образования неминуемо ведет к его девальвации. Качество подготовки падает, работодатели начинают различать выпускников разных институтов, не удовлетворяясь самим фактом наличия диплома (таких работодателей стало в 2 раза больше за последние 5 лет, сейчас их около 33%). Юридическое сообщество озаботилось проблемой низкого качества подготовки, люди стали отстаивать необходимость закрытия ВУЗов с недостаточным уровнем выпускников.

По специальности работают лишь около 50% выпускников институтов. 15% уходят “вбок”, выбирают другую профессию, а 25% вообще идут “вниз”, выполняя низкоквалифицированный труд. Экономисты становятся менеджерами торговых залов. В то же время заметная часть высокооплачиваемых позиций занята мигрантами: до 50%!

Этот перекос грозит нам, по мнению Ярослава Ивановича, двумя шоками. Первый наступит, когда сформируется критическая масса лишних людей. Получив высшее образование, люди выходят с установкой на потребление, не желают быть исполнителями и работать руками, но они не подготовлены, ничего не умеют и работы для них нет.

Второй шок — экономический. В текущей ситуации у России нет шансов оказаться конкурентоспособной в мировом сообществе, на глобальном рынке, где корпорации могут выбирать, в какой стране открывать филиалы и нанимать людей. Сформированная же модель работает лишь при подпитке деньгами, как в Арабских Эмиратах — но ведь наши амбиции и цели в другом.

Разрубить этот узел помогут только реформы в образовании, и в них нужно фокусироваться на том самом позитивном отрезке жизни у подростка, когда он готовится к поступлению и мечтает о хорошем образовании. Направлять людей в ПТУ не получится: общество к этому не готово, лишение статуса студента уже приравнивается к позору из-за “инфляции” образования. Однако, европейские страны уже 20 лет решают те же самые проблемы с помощью дополнительной схемы обучения. Вместо техникумов люди могут выбрать прикладной бакалавриат: после второго курса в институте им дается возможность пройти краткий курс подготовки в профессии (от 8 месяцев до года) и приступить к работе, или же стать бакалавром, пройдя полную академическую подготовку.

После Ярослава Кузьминова выступила Линор Горалик. Она акцентировала другую проблему общепринятой системы, вызванную тремя предпосылками. Во-первых, во времена, когда зарождалась модель высшего образования, средняя продолжительность жизни человека была куда короче. Люди успевали прожить только один сценарий, и заранее выбранная профессия была постоянным ориентиром.

Вторая предпосылка продолжает первую. Европа уже 60 лет не знает крупных войн, у каждого есть время чего-то хотеть, но нет опыта такой долгой и спокойной жизни. Большинство из нас успеют увидеть взрослыми своих внуков! Третий фактор, динамика изменений во всех сферах жизни — технической, политической, социальной, — завершает картину; становится понятно, что человек в современном мире не в силах предсказать заранее, какая профессия и какие знаний будут востребованы в будущем. Все это приводит к тому, что профессия как жизненное призвание умирает, и модель “получить высшее образование и выйти в жизнь” перестает работать.

Линор предлагает решение, которое поможет будущим специалистам: вкладывать силы не в приобретение одной профессии, а в развитие навыков, комбинации которых будут востребованы с большой вероятностью. Студентов надо учить двум вещам: как приобретать навыки, когда преподавателя нет рядом, и как их комбинировать для получения новых навыков. В будущем мы не будем получать образование один раз в жизни: многие уже заметили, что учиться приходится постоянно.

Три совета, которые Линор дает молодым ребятам: выбирать профессию, которая учит системно мыслить; учиться работать с информацией и, наконец, свыкнуться с мыслью, что профессия, которую они осваивают в институте, не будет единственной в их жизни.

Участники дискуссии продемонстрировали и еще один кризис современного российского общества. Это ограниченность восприятия успеха: практически единственный критерий успешной жизни для нас — это неограниченные финансовые возможности. Во многих западных странах фермер, нанявший трех работников и обеспечивающий семью, считается успешным, состоятельным человеком и совершенно доволен своей жизнью. В Германии и Швейцарии учителя еще в средней школе определяют, стоит ли ученику идти в университет, и в любом случае подросток не чувствует себя изгоем: общество настроено на многообразие стратегий успеха и в любом случае человек может стать счастливым. В России же долгое время выстраивался психологический барьер, отрицающий любую работу руками для образованного человека. Множество людей считают себя неуспешными, поскольку одной модели счастья не хватает и не должно хватать на всех.

Ярослав Кузьминов не верит, что система образования может измениться административным путём: аппарат слишком слаб. Для успешной модернизации нужна работа “снизу”, общение всех участников образовательного процесса и совместная выработка новых стратегий.